»

«Достоинством объекта мы считали, что его никто не замечает». Существует ли идентичность в городском планировании

Раис Баишев, соучредитель бюро «Остоженка»
С идентичностью в проектах городской среды все понятно: паттерны на стаканчиках кофе, навигация, стенды с историческими справками, арт-объекты — пока максимум, на что способно благоустройство. А что если взять другой масштаб? На вопросы, существует ли идентичность в городском планировании и что с ней делать, отвечает Раис Баишев, соучредитель бюро «Остоженка».
Как модные слова, так и их употребление ― все это очень переменчиво. Идентичность не является рабочим понятием проектной деятельности. Может быть, понятие и актуально для обозревания городских событий, благоустройства, социальных эффектов. Мы говорим об архитектуре и несмотря на расхожесть этого слова, в своей практике применяем его редко.

На практике его приходится переводить, расшифровывать более устойчивыми понятиями, такими как уместность, сомасштабность, структурная логика, соответствие духу места. Для нас это перевод на классические термины работы с городской средой по восходящей от сомасштабности до гармонии, того, что является целью проектирования и строительства.

/

Мы могли бы привести множество примеров работы с городской средой в разных городах нашей страны, от Краснодара до Южно-Сахалинска. Повсюду, какой бы ни был проект, он начинается с аналитической части, с изучения особенностей города, места, природных условий и всех параметров участка, на котором происходит новое действо, новое строительство. Будь то генеральный план города, его фрагмент или отдельно стоящий объект, проекту предшествует глубокий и всесторонний анализ характеристик места. Аналитический этап подводит к тому, что в конкретной разработке учет контекста служит ценностным наполнением проекта.

Это можно увидеть на примере комплексной реконструкции территории района Остоженки в километре от Кремля, когда одна единица ― микрорайон 17 ― превратилась в сто единиц домовладений, освоенных на протяжении всего пятнадцати лет, превративших этот район в «Золотую Милю». «Золотая Миля» ― это экономический, социальный и архитектурный эффект проекта, который разрабатывался с самого начала специалистами из самых разных областей: историками, социологами, экологами, экономистами, градостроителями.

/

Для города в целом основной характеристикой является структура улиц. В Москве она радиально-кольцевая, в Санкт-Петербурге — лучевая и прямоугольная. Для города крайне важно присутствие воды — моря, реки, других больших водоемов — или достаточно выраженный рельеф. Важная черта городской ткани — взаимодействие города и природы.

Город никогда не останавливается в своем развитии вместе с обществом, технологиями, техникой. Поэтому иногда возникают противоречия современных технологий организации жизни и той структуры, которая заложена в самом городе. Исключение составляют города-музеи. В Венеции, например, ширина улиц местами всего 1,5 метра, но никого это не смущает. Пустить электропоезд по улицам здесь никому не придет в голову. Весь город фактически пешеходный. Это и есть сохраняемое своеобразие на основании высочайшей культурной ценности.

Городское строительство России страдает от того, что мегаполисы развиваются в ущерб развитию малых городов, в ущерб глобальному расселению страны на необъятных просторах от западных до восточных границ. Но этот дефект будет устранен. Представители всех профессий, занятых градостроительством, градообразованием, понимают, что так будет не всегда. Итог двадцати лет новой идентичности кроется в ожидании позитивных изменений в развитии малых городов и создании новых в системе расселения страны.
Кажется, что идентичность раз и навсегда дана городу ― но нет, она изменчива, как отражение развития общества в зеркале времени. Вспомним, что Москва когда-то была характеризуема как сорок сороков. Затем сталинские высотки изменили облик столицы. В хрущевское и брежневское время историческая Москва утонула в новых микрорайонах. Более сотни небоскребов, которые строятся в Москве сейчас, на наших глазах вновь меняют образ города.

В понятии идентичности кроется еще один казус: кажется, что в исторической среде нужно строить только так, как оно было до нас. Афинская хартия, подписанная в Европе в 1930-е годы устанавливает, что подделка отживших приемов и стилей ― это дезавуирование их ценности. Все новое должно быть новым. «Книга города» пишется на протяжении столетий, каждый век, каждый год, как период развития города должен оставлять правдивую страницу в этой книге, не обесценивая предыдущие.

Первый современный объект, который был построен на Остоженке, ― здание Международного московского банка. Он был почти не замечен общественностью исключительно по той причине, что вобрал в себя все характеристики, полученные в результате анализа этого места по высотности, плотности, строению фасадов, линий набережной. Достоинством объекта мы считали то, что его мало кто замечает в исторической среде.

/

Миссия нашей профессии ― забота о гуманности городской среды. Нужен большой опыт, чтобы дисциплинировать и этажность, и плотность. Контрасты уместны, но важно, чтобы освоение городского пространства происходило профессионально, обдуманно и обоснованно.

Один пример: мастер-план ревитализации Благовещенской слободы по Черниговской набережной в Нижнем Новгороде, где хорошо видно, что пиксельная малоэтажная застройка, идущая от монастыря к метромосту, вдруг завершается высотной композицией, двумя башнями. Это пример уместного контрастного решения. Плотная малоэтажная застройка, по структуре отвечающая морфотипу исторического фрагмента города, завершается вертикалью неслучайно. Недавно возникшая здесь мощная горизонталь метромоста через Оку требует контрапункта, контраста горизонтали и вертикали. Мы поддержали эту идею и воплотили в проекте.