рубить нельзя помиловать. как в казани разворачивается дискуссия вокруг ив

Система озер Кабан — уникальныий памятник природы, одна из главных достопримечательностей Казани и место силы для горожан. История благоустройства озер началась в 2015 году, когда с появлением в республике помощницы главы региона Наталии Фишман-Бекмамбетовой в Казани задумали провести открытый международный конкурс на разработку концепции развития набережных системы озер Кабан. Победителем стал россиийско-китайский консорциум Turenscape + MAP с концепцией «Эластичная лента», предполагающей создание зелено-голубого пояса вдоль озер, который объединит объекты природы и культуры, свяжет Нижний, Средний и Верхний Кабан в единую рекреационную систему. 

В 2018 году был реконструирован берег Нижнего Кабана, а спустя два года открылся еще один участок набережной озера — со стороны Старо-Татарской слободы.

В феврале 2026 года в Казани анонсировали благоустройство третьей очереди набережной. По задумке авторов, реновация береговой линии завершит формирование единого пешеходного маршрута вокруг озера.

Строительство пройдет в два этапа. В 2026 году благоустроят нижний ярус набережной — здесь появится променад у воды, спуски и смотровая площадка по ул.Кунче. В 2027 году обновят верхний ярус: расширят пешеходные зоны, реорганизуют движение, оборудуют амфитеатр на пересечении ул.Марджани и Ахтямова и смотровые площадки. А еще на озере появится новый фонтан. Проект подготовили московское бюро Wowhaus и татарстанский «Архдесант».

25 марта на набережной в районе Старо-Татарской слободы начали вырубать столетние ивы. Горожане и экспертное сообщество урбанистов, экологов и социологов забили тревогу: этот участок Кабана до последнего оставался нетронутым и именно старые плакучие ивы формировали облик Старо-Татарской слободы. Более того, биолог Антон Бортяков подал жалобу в прокуратуру, требуя проверить законность вырубки в водоохранной зоне. Также вопросы у жителей вызывает и технология работ, на озере: появилась насыпь из песка. 

Как отмечают в медиа, это последний «необлагороженный» участок Нижнего Кабана, где сохранился прямой естественный спуск к воде. Федор Шаляпин вспоминал, как «‌по ночам приходил на берег Кабана, залезал на ветлу и до рассвета сидел в тишине, глядя на воду». Композитор Рустем Яхин жил прямо на берегу. Его родственники упоминали, что тот любил приходить к ивам у озера, чтобы отдохнуть от шума города. Почти у каждого жителя города есть свои воспоминания, связанные с этим участком набережной. 

Ивы не в первый раз становятся предметом городских конфликтов. В 2015 году в Татарстане был объявлен Год парков и скверов. В парке Урицкого началась масштабная реконструкция, и во время очистки территории под благоустройство рабочие спилили старую иву, которая была визитной карточкой этого места, что вызвало общественный резонанс. Именно после этого в Татарстане кардинально изменились подходы к проектированию территорий: команда начала внедрять принципы соучаствующего проектирования и вовлекать горожан в разработку проектов благоустройства. Срубленная ива в итоге привела к эволюции качества принятия решений и закрепила за Татарстаном статус лидера в области человекоцентричного благоустройства.

Мы также выступаем за максимальное сохранение насаждений, ставших частью истории. Однако безопасность жителей первична. При подготовке к благоустройству территории деревья внимательно обследовали. К сожалению, результаты обследования нельзя игнорировать. Среди выявленных дефектов — критический наклон стволов, поврежденные стволы, гниль в стволе, поражение дереворазрушающими грибами и короедом. Важно, что вырубка эта выборочная — только на основе признаков аварийности. К счастью, как видим на фото, большую часть деревьев удается сохранить, и в дальнейшем работы будут идти вокруг стволов, с их защитой. То есть дорожки будут огибать деревья или под стволы будут делаться выемки, как и на второй очереди набережной.

Прим.ред: Еще одно переживание горожан связано с засыпкой озера. На некоторых участках появилась насыпь из песка. В комитете внешнего благоустройства рассказали, что это временная мера. Насыпь нужна для установки опор будущих пешеходных дорожек. По словам чиновников, после окончания работ дно озера от песка очистят.

В настоящее время проект (благоустройства третьей очереди Кабан — прим.ред) находится на стадии доработки: ведется детальная проработка ключевых узловых решений, в частности участка напротив завода Крестовниковых, организации вертикального подъема в районе улицы КСКа для обеспечения связи между нижним и верхним ярусами, а также точки подъема у памятника Шигабутдину Марджани. Параллельно прорабатывается трассировка нижней набережной, которая предполагает комбинированное решение: часть пешеходных дорожек будет расположена над водой, часть — по берегу. По завершении доработки материалы будут представлены общественности. Отметим, что все вносимые изменения проходят обсуждение с экспертным сообществом и жителями города Казани.

Потеря зеленого фонда города всегда будет восприниматься горожанами негативно, это нормально и правильно. Но бывают ситуации, когда потери будут в любом случае. Относительно благоустройства третьей очереди набережной озера Кабан вопрос или-или:

— или этот участок вообще не трогают и предпринимают меры по снижению антропогенной нагрузки (не пускают сюда людей, отодвигают катамараны от берега, не давая подплывать под деревья), ноль благоустройства и тем более организации променада вдоль воды;

— или этот участок благоустраивается, но меры обеспечения безопасности для возрастающего в будущем людского трафика включают вырубку деревьев. Не только поросли, но некоторых возрастных ив.

Почему такая вилка решений? Потому что речь идет об узкой полосе крутого откоса — условия крайне стесненные. Само по себе благоустройство окажет воздействие на деревья, растущие на откосе и в его подошве. Невозможно телепортировать технику, променад, освещение — все это сопряжено с земляными работами и маневрированием техники. Сама по себе порода с мягкой и ломкой древесиной. Ива и в природе активно ломается и падает, но там это не несет рисков для тысяч людей, в отличии от одной из самых популярных набережных в стране.

Ивы, вокруг которых разгорелся конфликт, долгое время были безуходными — много застарелых сломов ветвей. Много снеголома, последние снежные зимы буквально наломали дров. К сожалению, даже если оставить существующее положение, ивы так или иначе продолжат ломаться. Самое рискованное — слом ствола. Даже с учетом наиболее вероятного падения в воду — это несет риски для катамаранов в сезон. Здесь не работает логика: «Вот, столько лет стояли и ничего». Время — фактор, как раз не работающий в пользу ив. И в природе, в свободном ландшафте без влияния города, они ломаются, падают, дают поросль от пня и формируют плотные ивняки. Это нормальная стратегия для этой породы.

Это не значит, что можно рубить ивы направо и налево. Нужно анализировать контекст, территорию и возможности по купированию рисков. И если горожане согласны с продолжением благоустройства набережной, то и с потерями придется смириться. Надеемся, что проектное озеленение набережной и последующая эксплуатация будут на уровне.

По профессии я издатель, а еще житель слободы (с окнами на озеро и разными сценариями жизни внутри слободы). Как так получилось, что ни до уничтожения берега озера, ни после я не понимаю, кто проводил исследование пространства (было ли оно?). И кому сейчас я могу адресовать свои вопросы? Как издатель и как житель.

Кто-нибудь из тех, кто отдавал эти распоряжения (случилась ошибка), знает ли, как по утрам там у озера пели соловьи? Как мальчишки стояли с удочками на берегу. О том, что мамы приводили своих малышей смотреть на утят и лягушек. И о том, что в жару противоположная набережная раскалена, а берег в слободе всегда был приятно прохладный. И я могу продолжать. Но даже не понимаю, в какую сторону, чтобы услышали.

— Чем для казанцев является та часть набережной, где срубили ивы?

— Тут есть три слоя: это ценный ландшафт личной, семейной памяти о подлинной Казани, подлинном городе. Это витрина Казани и культуры городских татар с точки зрения позиционирования, туристического показа. И это отражение опыта Татарстана в работе с исторической средой, именно с нее начались сорок лет назад международные воркшопы, именно ею занялись в первую очередь при подготовке города к празднованию тысячелетия города. Связано это и с трудами первого президента Татарстана Минтимера Шариповича Шаймиева. Именно на эту территорию набережной был проведен первый в новейшей истории международный архитектурный конкурс по благоустройству, который задал планку подходов к проектам в республике в целом. На эту слободу был разработан и утвержден мастер-план от «Ре-школы» Наринэ Тютчевой. Все это объясняет, откуда такая семантическая, эмоциональная, профессиональная насыщенность контекста.

— Почему было принято решение о вырубке деревьев: это проще и экономичнее?

— С аргументом «старое дерево = аварийное = подлежит удалению» есть системная проблема: он упрощает ситуацию до уровня, на котором теряется сама ценность объекта. Дерево в городской среде — это не только биологический объект. Старое дерево — это часть пейзажа, часть истории, культурной памяти и идентичности места. Оно формирует образ территории, тот самый, который невозможно воспроизвести искусственно. Нет крупномеров, способных заменить дерево такого возраста и масштаба, невозможно посадить аналог с той же плотностью смысла. Подлинность — один из самых дефицитных ресурсов города: культурный, туристический, репутационный. И именно такие элементы среды эту подлинность удерживают. Поэтому в конечном счете речь не об отдельных деревьях. Речь о том, способен ли город работать со сложностью: видеть ценность там, где она не сводится к удобному состоянию, управлять рисками, а не устранять их вместе с носителем смысла, и выстраивать решения, которые увеличивают ценность среды, а не упрощают ее. Именно такие решения в долгой перспективе формируют и качество города, и доверие к тому, как с ним работают.

— Исполнители говорят о важности соблюдения безопасности — что вы про это скажете?

— Если отвечать прямо, то безопасность здесь используется как универсальное обоснование, но это не совсем про реальное управление рисками.

В теории это описывается как «театр безопасности» — ситуация, когда ключевой задачей становится демонстрация контроля и снижение ответственности, а не работа со сложностью. В таких случаях выбираются решения, которые максимально понятны, быстры и юридически защищаемы. Удаление дерева — как раз такое решение: риск формально устраняется полностью и вместе с ним снимается ответственность за возможные последствия. Поэтому вопрос не столько в том, важна ли безопасность, — безусловно, важна. Вопрос в том, каким способом с ней работают.

— Есть ли шанс, что после этой истории ситуация поменяется на других этапах благоустройства Кабана?

— Шанс есть всегда. Уже и городские эксперты, и представители администрации, и МБУ «Старый город» Старо-Татарской слободы предложили свою помощь и площадку для организации коммуникации. Поручение такое есть у проектной группы от министра строительства. Мяч на их стороне. У озера Нижний Кабан на этом заканчиваются неблагоустоенные берега, надеюсь, что с двумя следующими озерами подход будет иным.

— Чем для казанцев является эта часть набережной, где срубили ивы?

— Со средовой точки зрения ивы формируют визуальный образ места, пейзаж, красоту берега. Это ландшафтообразующие деревья, без них берег теряет свою уникальность и кажется другим. Этот берег отличается от соседнего и ему нужен собственный подход с сохранением ценных элементов.

— Почему было принято решение о вырубке деревьев: это проще и экономичнее?

— Часто на деревья смотрят утилитарно. Старое — новое, прямое — кривое. Как на асфальт на дороге, оценивая только техническое значение. В реальности этих значений больше: культурное, экологическое, ландшафтообразующее, социальное (ритуалы людей). Пока дерево живет, оно становится полноценным участником истории города. Столетние деревья — это уже наследие, только это ландшафт, а не здания.

— Исполнители говорят о важности соблюдения безопасности — что вы про это скажете?

— Безопасность — это очень важный критерий качества городской среды. Но ее можно достигать разными способами, сохраняя деревья, поддерживая их от падений, не делая под ними конструкций с большой нагрузкой. Если видеть в ландшафте (в ивах) ценность, то способы обезопасить и скорректировать решения  всегда найдутся. Представьте, если в каждом городе спилят все вековые деревья по причинам безопасности — понравится ли это людям? 

Вести обрезку на данном участке должны только инженеры садово-паркового искусства, понимающие ценность места, не меняя радикально образ исторического ландшафта. Посадить новые деревья такого возраста и размера невозможно, им потребуется много времени, чтобы вырасти. А пока не вырастут, это будет новое, удобное безопасное и красивое, но уже незнакомое. Чтобы это стало своим для жителей потребуется еще лет пятьдесят. Конечно, часть таких деревьев может требовать замены, но очень вдумчивой и постепенной.

Более того, на Кабане в 2015 году был международный конкурс с вовлечением местных экспертов, сообществ. Победил и был реализован проект, продвигавший ценности экологии и бережного отношения к ландшафту и наследию озера. Эта ценность полюбилась и экспертам, и горожанам, проект стал лицом и достопримечательностью Татарстана. Вырубка ценных существующих деревьев на соседнем берегу противоречит принципам, которые Казань декларировала десятилетие всей стране. Такой подход не соответствует уже заявленным ранее ценностям и ожиданиям людей. Насколько я знаю, открытого вовлечения экспертов и горожан, в разработку проекта не было (хотя у нас есть ГОСТ, рекомендующий организовывать вовлечение в такие процессы).

— Есть ли шанс, что после истории ситуация поменяется на других этапах благоустройства Кабана?

— Это городская дискуссия, что абсолютно нормально для развития города. Нет спора и критического мышления = нет развития. Спил деревьев и утилитарное отношение к ним (без осмысления ценности ландшафта) происходит по всей стране и всегда вызывает вопросы. Очень часть горожане и местные эксперты в таких ситуациях игнорируются, это приводит к потере исторического городского ландшафта.

Казань не раз решала подобные вопросы и было бы здорово, снова показать, как грамотно работать в таких ситуациях, не игнорируя экспертов и горожан, ведь именно этот город делал это раньше лучше всех.