»
Городские исследования: от стратегии до аудита, от чиновника до девелопера, от брусчатки до социальных связей
Свят Костенко, социальный антрополог, руководитель сектора качественных исследований центра Russian Field
В логике, где городские пространства рассматриваются как продукт для горожан, все чаще есть спрос на городские исследования. Какими эти исследования бывают, из каких вопросов они возникают, кто заказчик, что можно исследовать и почему важны не только исследования на старте, но и аудит лучших практик, рассказал в колонке Свят Костенко.
Зачем нужны исследования
Зачем нужны исследования
Представим ситуацию: у вас есть какое-то количество денег и других ресурсов, и вы хотите потратить их, чтобы сделать одновременно и успешный, и полезный продукт. Повезло, если, как в красивых историях про жизненный путь миллиардеров, вы сами всю жизнь чувствовали какую-то потребность и решились ее наконец-то исправить (как Дрю Хьюстон, программист, уставший постоянно таскать с собой флешку и поэтому создавший Dropbox). Но, скорее всего, такого чуда не будет, и, для того чтобы реализовать продукт, вам нужно будет понять: а кто его аудитория? Что конкретно она от него хочет? Как сделать продукт максимально полезным для нее? И где-то на этом этапе обычно рядом с вами появятся исследователи.
В этом плане в логике управленца все чаще городские пространства и территории рассматриваются как такой же продукт, аудитория которого — жители конкретного города. И чтобы сделать место более востребованным, не выбросить ресурсы на ветер, важно понимать, а что все-таки действительно нужно людям, какие дефициты городской среды существуют и как можно их восполнить.
В этом плане в логике управленца все чаще городские пространства и территории рассматриваются как такой же продукт, аудитория которого — жители конкретного города. И чтобы сделать место более востребованным, не выбросить ресурсы на ветер, важно понимать, а что все-таки действительно нужно людям, какие дефициты городской среды существуют и как можно их восполнить.
Повсеместны случаи, когда долгие и дорогие проекты, в рамках которых было истрачено огромное количество плитки, оказывались практически не нужными, поскольку авторы проектов забыли подумать: а чем в этих царствах брусчатки, собственно, заняться посетителю, не просто же смотреть на нее.
В то же время более простые и дешевые проекты (условные качели на бульваре, по которому постоянно ходят бабушки с внуками) оказываются более важными и нужными городским жителям. Бывают случаи, когда, например, мурал, призванный украсить серую городскую среду, неожиданно для художника начинал резонировать с жителями дома в негативном ключе и они не просто не были благодарны, а скорее, наоборот, оказывались, недовольны реализацией такого проекта. Для управления подобными ожиданиями и нужны прикладные исследования.
кто заказчик
Существуют два основных типа заказчика. Первые — крупные девелоперы, которые хотят сделать свои ЖК более конкурентоспособными. Для этого им оказывается важным понимать стиль жизни будущих жильцов, чтобы предоставить не просто жилые площади, но и инфраструктуру для конкретного образа жизни (условно понять, а что такое хорошие площадки для выгула собак). И, конечно, у подобных заказчиков востребовано тестирование коммуникационных стратегий — проверка того, насколько вообще сообщение девелопера откликается потенциальным покупателям.
Вторые — городские заказчики: прежде всего профильные подразделения администраций (например, комитеты по благоустройству, архитектуре и градостроительству), а также региональные органы власти, отвечающие за развитие городской среды. Их интерес к исследованиям обусловлен двумя ключевыми задачами: с одной стороны, это необходимость повышения качества реализуемых проектов и демонстрации их эффективности — в том числе в контексте публичной подотчетности в преддверии выборов. С другой — участие в федеральных программах и конкурсах, таких как инициированные Минстроем проекты по формированию комфортной городской среды, конкурс малых городов и исторических поселений, где обоснованность решений и наличие исследовательской базы напрямую повышают шансы на привлечение финансирования. В этом контексте социальные исследования становятся инструментом не только анализа, но и стратегического позиционирования проектов.
Вторые — городские заказчики: прежде всего профильные подразделения администраций (например, комитеты по благоустройству, архитектуре и градостроительству), а также региональные органы власти, отвечающие за развитие городской среды. Их интерес к исследованиям обусловлен двумя ключевыми задачами: с одной стороны, это необходимость повышения качества реализуемых проектов и демонстрации их эффективности — в том числе в контексте публичной подотчетности в преддверии выборов. С другой — участие в федеральных программах и конкурсах, таких как инициированные Минстроем проекты по формированию комфортной городской среды, конкурс малых городов и исторических поселений, где обоснованность решений и наличие исследовательской базы напрямую повышают шансы на привлечение финансирования. В этом контексте социальные исследования становятся инструментом не только анализа, но и стратегического позиционирования проектов.
Боль vs решение
Ключевым принципом хорошего исследования является разделение болей/потребностей, которые есть у жителей, и решений, которые предлагаются квалифицированными экспертами для восполнения этих конкретных дефицитов. Хотя предпроектные социальные исследования можно рассматривать как своеобразный брейншторм, в котором жизненная мудрость и смекалка могут предложить что-то важное и ценное, все же ключевой вопрос подобного исследования — именно собрать общую информацию о точке А городского места и способах взаимодействия с ним жителей, чтобы архитекторы и планировщики впоследствии могли проектировать точку Б не вслепую, а опираясь на реальные сценарии использования.
Так, например, точка А может фиксироваться как двор, который формально благоустроен, но фактически используется жителями только как транзитное пространство: люди быстро проходят через него, избегая длительного пребывания, не задерживаются и не взаимодействуют друг с другом. Без исследования это может привести к типовым решениям — добавлению стандартных элементов благоустройства. Однако данные о реальных сценариях использования показывают, что ключевая проблема — отсутствие функций для разных групп пользователей и чувства безопасности. В этом случае точка Б проектируется уже осознанно: как пространство с зонированием, освещением и разнообразными сценариями пребывания, которое начинает удерживать людей и формировать социальную жизнь.
Так, например, точка А может фиксироваться как двор, который формально благоустроен, но фактически используется жителями только как транзитное пространство: люди быстро проходят через него, избегая длительного пребывания, не задерживаются и не взаимодействуют друг с другом. Без исследования это может привести к типовым решениям — добавлению стандартных элементов благоустройства. Однако данные о реальных сценариях использования показывают, что ключевая проблема — отсутствие функций для разных групп пользователей и чувства безопасности. В этом случае точка Б проектируется уже осознанно: как пространство с зонированием, освещением и разнообразными сценариями пребывания, которое начинает удерживать людей и формировать социальную жизнь.
Кроме того, всегда нужно помнить, что развитие городских мест — это далеко не только про развитие инфраструктуры, «хардов» города. Развитие городских территорий фактически является для местной власти стратегической задачей именно в социальной перспективе. В некоторых социальных средах принято говорить: «Меня воспитала улица». Но давайте смотреть правде в глаза: любого ребенка и подростка в той или иной степени воспитала улица. И именно от власти зависит, какой будет эта улица и чему конкретно она научит подростка.
Привьет ли она ему полезные навыки, хобби (через условный скейт-парк), или в отсутствии специальных мест подростки окажутся предоставлены сами себе (и гаражам, у которых, к слову, есть много сценариев использования, но большинство из них явно негативные). Так городские пространства становятся важным фактором для развития того, что принято называть человеческим капиталом.
Как показывают многочисленные исследования (в том числе и наши), ключевая мотивация молодежи, уезжающей в большие города, состоит далеко не только в необходимости получения высшего образования, но скорее в желании пожить в большом городе, попробовать особый стиль жизни, недоступный в малых городах (кофейни, концерты, коворкинги). В общем, манят огни и очарование большого города. А самое это очарование создается в том числе городской средой.
Похожие мотивации становятся важными при привлечении новой квалифицированной рабочей силы в малые города. Как сделать так, чтобы высококвалифицированный работник остался в малом городе, а не ездил туда вахтовым способом? Создать условия, чтобы его семье было чем в нем заняться и осесть.
И даже пенсионерам нужны свои особые пространства. Чем похожи скамейки с бабушками, обсуждающими прохожих, и столы с дедушками, за которыми они играют в домино и дурака? Это аналоговое место для общения в пешей доступности — яркий запрос серебряного поколения. И поэтому подобные места встречи, например, «Московского долголетия» пользуются большим спросом. А пенсионеры, как известно, самая благодарная аудитория. Они как минимум ходят на выборы.
Все эти примеры лишь иллюстрируют то, как на самом деле развитие городской среды влияет или даже программирует сложные социальные процессы, и поэтому исследователям не стоит этим пренебрегать. Так, в рамках наших опросов посетителей фестивальных площадок значимая доля респондентов отмечает, что приходит не только за программой, но и за возможностью провести время с другими людьми и почувствовать городскую жизнь. Аналогично в исследованиях сезонных проектов фиксируется, что зоны с возможностью совместного досуга и неформального общения (ярмарки, уличные активности, пространства для отдыха) получают более высокие оценки и дольше удерживают посетителей. Данные показывают, что правильно спроектированная среда способна не только удовлетворять существующие запросы, но и усиливать социальные связи, создавая новые сценарии взаимодействия.
Как показывают многочисленные исследования (в том числе и наши), ключевая мотивация молодежи, уезжающей в большие города, состоит далеко не только в необходимости получения высшего образования, но скорее в желании пожить в большом городе, попробовать особый стиль жизни, недоступный в малых городах (кофейни, концерты, коворкинги). В общем, манят огни и очарование большого города. А самое это очарование создается в том числе городской средой.
Похожие мотивации становятся важными при привлечении новой квалифицированной рабочей силы в малые города. Как сделать так, чтобы высококвалифицированный работник остался в малом городе, а не ездил туда вахтовым способом? Создать условия, чтобы его семье было чем в нем заняться и осесть.
И даже пенсионерам нужны свои особые пространства. Чем похожи скамейки с бабушками, обсуждающими прохожих, и столы с дедушками, за которыми они играют в домино и дурака? Это аналоговое место для общения в пешей доступности — яркий запрос серебряного поколения. И поэтому подобные места встречи, например, «Московского долголетия» пользуются большим спросом. А пенсионеры, как известно, самая благодарная аудитория. Они как минимум ходят на выборы.
Все эти примеры лишь иллюстрируют то, как на самом деле развитие городской среды влияет или даже программирует сложные социальные процессы, и поэтому исследователям не стоит этим пренебрегать. Так, в рамках наших опросов посетителей фестивальных площадок значимая доля респондентов отмечает, что приходит не только за программой, но и за возможностью провести время с другими людьми и почувствовать городскую жизнь. Аналогично в исследованиях сезонных проектов фиксируется, что зоны с возможностью совместного досуга и неформального общения (ярмарки, уличные активности, пространства для отдыха) получают более высокие оценки и дольше удерживают посетителей. Данные показывают, что правильно спроектированная среда способна не только удовлетворять существующие запросы, но и усиливать социальные связи, создавая новые сценарии взаимодействия.
качественные VS количественные
Во всех сферах социальных исследований есть скрытое соперничество между приверженцами количественных (проще говоря, стандартизированных анкет, которые проходит много людей, из-за чего результаты удобно переводятся в проценты и графики) и качественных (долгих и последовательных разговоров, направленных на то, чтобы выявить смысл) методов. Но на практике противостояние решается довольно просто: все зависит от того, какие задачи мы, как исследователи, решаем и с объектами каких масштабов мы работаем.
В то же время далеко не всегда количественные методы уместны и эффективны. Так, они обычно достаточно слабо вовлекают в совместную работу, вряд ли во время заполнения анкеты можно подробно описать и рассказать о всех проблемах, желаниях и предложениях, начать испытывать эмоциональное вовлечение. И в этих случаях более верным будет использовать всевозможные качественные методики (интервью, фокус-группы, прогулки и наблюдения).
А еще бывает такое, что нам важны именно экспертные знания и конкретные представления конкретного человека (или небольшой группы высококлассных специалистов). Нам интересны не столько их опыт, сколько их уникальные знания, которые можно суммировать и составить, например, общие рекомендации. В таких случаях проводятся экспертные интервью или экспертные сессии на узкие темы.
В то же время далеко не всегда количественные методы уместны и эффективны. Так, они обычно достаточно слабо вовлекают в совместную работу, вряд ли во время заполнения анкеты можно подробно описать и рассказать о всех проблемах, желаниях и предложениях, начать испытывать эмоциональное вовлечение. И в этих случаях более верным будет использовать всевозможные качественные методики (интервью, фокус-группы, прогулки и наблюдения).
А еще бывает такое, что нам важны именно экспертные знания и конкретные представления конкретного человека (или небольшой группы высококлассных специалистов). Нам интересны не столько их опыт, сколько их уникальные знания, которые можно суммировать и составить, например, общие рекомендации. В таких случаях проводятся экспертные интервью или экспертные сессии на узкие темы.
Пост-
Если у многих других форм территориальных изменений есть четкие критерии результата — увеличение пассажиропотока, уменьшение пробок после строительства новых дорог и т.д., — то эффективность создания новых городских мест и точек притяжения остается под вопросом. Фактически существует два типа оценки — экспертное мнение и размеры финансовых затрат на реализацию проекта. Но более сущностные формы оценки системно не распространены (хотя их можно придумать достаточно просто: например, измерять количество цифровых следов, которые появляются на новых, созданных городских местах, что могло бы демонстрировать, насколько новое место оказывается обжитым и востребованным среди горожан).
Поэтому область городских исследований ожидает возникновения спроса на постпроектные исследования, то есть форму аудита, которая сдвинула бы фокус результативности со стоимости квадратного метра проекта на то, насколько результативным и удачным оказался проект, как его реализация изменила городскую жизнь. Без постпроектных исследований оказывается невозможно с уверенностью говорить о лучших практиках и подходах, которые надо тиражировать и брать на вооружение в других проектах.
На этом фоне в положительную сторону выделяются проекты, направленные на сбор обратной связи с посетителями площадок фестивалей и сезонных проектов, которые мы проводим совместно с Мостуризмом, — например, «Московское чаепитие» и «Зима в Москве». Так, по итогам последних замеров 87% респондентов отметили, что зимний сезон 2024–2025 годов оказался лучше предыдущего, а 80% опрошенных выразили желание посетить площадки проекта в будущем. Регулярное проведение таких мониторингов помогает как подчеркнуть эффективность проекта в целом, так и выявить конкретные сильные и слабые решения в его реализации, что становится одним из факторов для трансформации наполнения проектов в дальнейшем.