«Глазычев просто играл самого себя и вписывался в образ совершенно гениально»

Мне посчастливилось преподавать на кафедре Глазычева в момент ее основания и застать при жизни Вячеслава Леонидовича. Один из курсов, который Вячеслав Леонидович считал очень важным для студентов и читал сам, назывался «Методология социального знания». Казалось бы, это очень странно для архитекторов, градостроителей, проектировщиков ― обсуждать такие абстрактные темы, но Вячеслав Леонидович продолжал считать, что методологическая компонента очень важна. 

Потом, когда он задумал передать этот курс в хорошие руки, почему-то выбрал меня. Соответственно, когда Глазычев меня об этом попросил, я ему сказал: «Давайте я сначала послушаю, как вы этот курс читаете». И весь 2010/2011 учебный год приходил к нему на лекции.

С Вячеславом Леонидовичем мы были знакомы с 1990-х годов, потому что принадлежали к одному и тому же междисциплинарному сообществу. Помимо того что он имел многообразные ипостаси, попадающие в широкую категорию урбанистики, занимался и градостроительством, и историей архитектуры, и политэкономией городов, и социальными исследованиями, связанными с территориями и с городами, он принадлежал к методологическому сообществу, которое называлось Московский методологический кружок. В 1960-е годы функционировал знаменитый институт ВНИИТЭ ― Всесоюзный научно-исследовательский институт технической эстетики, были термины «техническая эстетика» и «художественное конструирование», а вот термина «дизайн» еще не было. Вячеслав Леонидович стоял у истоков отечественного дизайна и теории проектирования. Это были методологические разработки. Поэтому свою первую кандидатскую диссертацию Глазычев защитил по философии (1968, тема «Социальная функция дизайна в системе современного капитализма»). Основные идеи этой диссертации представлены в его статье «Логико-методологические компоненты знания в мире техники», написанной в 1984 году, где Вячеслав Леонидович исходит из рабочей гипотезы многокомпонентности знания в мире техники, что исторически выросло из единого античного понятия «техне». 

Эту же идею он потом применяет к городам, выводя отсюда, что рассмотрение городов требует соединения аналитического, проектного и конструктивного компонентов. Наверное, методологическая компонента в полной мере воплотилась и в его знаменитой книге «Глубинная Россия», которая была и до сих пор остается уникальным опытом социальных исследований территории. Так комплексно, как это делал Вячеслав Леонидович, именно пытаясь ухватить главные характеристики территории в целом, этого никто больше не делал.

Удивительно, что раньше никто не задался этим вопросом. Был ли у него какой-то специфический метод, который он мог бы передать, или метод, которому можно научиться по его работам или через его учеников? Ясно одно: пытаться скопировать Вячеслава Леонидовича — это совершенно безыдейное занятие. Это все равно как пытаться скопировать Высоцкого. Получается, что метод, если он существовал, был очень сильно личностно нагружен уникальными характеристиками самого Вячеслава Леонидовича. 

Я считаю, что, несмотря на эту в хорошем смысле слова отягощенность личностными чертами, мы все-таки вправе говорить о методе. Поскольку в социальных исследованиях метод всегда является таким нагруженным. Настоящее, подлинное изучение в данном случае начинается тогда, когда исследователь сам погружается внутрь системы и рассматривает себя и свои действия как ее часть. Во-первых, это исследование превращается в исследование действием. Во-вторых, оно еще неизбежно приобретает рефлексивную компоненту.

Я насчитал девять аспектов этого метода. Может быть, их больше. Я не утверждаю, что этот список закрытый. Но эти девять точно присутствуют, что можно достаточно легко показать.

У «метода Глазычева» есть предметный план (или контекст) и есть организационно-управленческий план. По четыре характеристики в каждом блоке. Плюс девятая составляющая ― методологическая рефлексия, которая эти два блока связывает.

Предметный план характеризуют различные аспекты того, с чем мы имеем дело, когда смотрим на город, агломерацию или регион. Прежде всего, это, конечно, архитектурно-градостроительное и проектно-дизайнерское видение. Урбанистический взгляд. Если мы Вячеслава Леонидовича рассматриваем как пионера отечественной урбанистики ― в широком смысле урбанистикой можно назвать все, чем он занимался. Философы две тысячи лет со времен Сократа и Платона спорили о том, что такое философия. А потом пришел Витгенштейн и сказал: «Философия ― это не теория, а деятельность». Позже Исайя Бёрлин добавил: «Это то, чем занимаются философы». Также и мы можем спросить: что такое урбанистика? И ответить, что урбанистика ― это все, чем занимался Вячеслав Леонидович Глазычев. Это будет урбанистика в широком смысле слова. Она и образует предметный план его метода. А урбанистика в узком смысле слова ― это архитектурно-градостроительное и проектно-дизайнерская видение города. Ведь, сверх того, есть еще такие аспекты урбанистики, как пространственное развитие, политэкономия города, или, как сейчас принято говорить, социально-экономическое развитие. И еще один аспект ― междисциплинарные социальные исследования городов.

Если говорить про организационно-управленческий план, первый фокус в нем ― стратегическое управление. Второй ― коммуникации со стейкхолдерами, поскольку Вячеслав Леонидович очень четко выдерживал акцент на соучастие. В последние годы модно соучаствующее проектирование, правда, оно затрагивает в основном благоустройство. С системной точки зрения эта партисипативность необходима по отношению к любой социальной системе. Потому что, если кто-то приходит и планирует за других, то возникает законный вопрос: с какой стати эти другие будут реализовывать стратегический план, если это не их план и они не принимали участия в его выработке? Дело не в том, чтобы учесть, по каким дорожкам жители ходят, хотя это тоже важно. Дело именно в том, чтобы те, кто потом будет это реализовывать, воспринимали данный стратегический план как свой. Поэтому их нужно вовлечь в процесс разработки на максимально ранних стадиях. 

Еще два принципа, которые Вячеслав Леонидович совершенно точно извлек из работ Московского методологического кружка — это идея развития и погруженности в контекст развития. Он на города и на территории смотрел именно как на развивающиеся системы. Можно сказать, это достаточно банально, вот, все развивается. С другой стороны, посмотрев в окно, достаточно легко понять, что развивается далеко не все, кое-что иногда деградирует, а власти часто больше уповают на стабильность, чем на развитие. Сейчас одна из больших проблем, с которыми сталкиваются специалисты по стратегическому планированию городов и регионов, ― нет бюджета на развитие. Так что это далеко не банально. Именно рассмотрение городов как развивающихся систем, и погруженность в этот контекст развития ― ценностное утверждение.

Чтобы связать предметные и организационно-управленческие контексты, нужна методологическая компонента, которая удерживает эти две разные стороны метода. Предметную сторону можно назвать объективистской, потому что она идет от материала, от того, что мы исследуем. Организационно-управленческая сторона во многом субъективна, потому что это наш выбор: мы можем сделать так, а можем иначе, можем принимать разные ценности, разные установки. Установки, проистекающие из организационно-управленческого контекста, влияют на понимание нашей предметной стороны дела. Методологическая рефлексия понимает и учитывает, как одно связано с другим. 

Что было удивительно в работе Вячеслава Леонидовича? Это умение быстро переключаться между разными масштабами. Он умел переключаться со взгляда на город с высоты птичьего полета на детали, со способности видеть лес на способность видеть отдельные деревья ― редкое на самом деле умение.

Еще он умел сочетать быстрое принятие управленческих решений, которое часто необходимо в организационно-управленческом контексте, и неторопливые, вдумчивые социальные исследования. 

Другое редкое умение ― переключаться между языками коммуникации. Он умел переводить стратегические замыслы и градостроительные концепции на язык управленцев и чиновников. Один проект расширения Москвы чего стоит! Про это множество экспертов говорили десятилетиями, а Вячеслав Леонидович убедил чиновников. Другое дело, что, может быть, это расширение пошло не совсем так, как он того хотел, не получилось той полицентричности, о которой он мечтал. Но умение сдвинуть такую глыбу здесь налицо.

Для того чтобы работать со всем этим, нужна была гражданская позиция. Как это ни высокопарно звучит, чувство ответственности и, разумеется, определенные ценности. Во-первых, ценность все время заниматься активной исследовательской и проектной деятельностью. Не ради выгоды, не ради статуса, а ради того, чтобы решать интересные задачи и двигаться в том направлении, которое Вячеслав Леонидович считал общественным благом. Он часто упоминал и очень гордился тем, что принадлежал к сословию потомственных почетных граждан. Неся в себе эти ценности, Вячеслав Леонидович, при всей своей занятости и увлеченности многообразными предметами и делами, не избегал общественных нагрузок. Он был членом Общественной палаты, возглавлял комитеты, занимал солидные позиции в ряде профессиональных организаций, академий.

Для методологов было бы странно воспринимать это как характеристику метода, но я выделю его чувство стиля. Его манера одеваться, манера выступать и вести беседу, весь его образ в целом и исходящая от него аура. Много лет на НТВ шла передача «Реальная политика». Там был персонаж мистер Монблан. И ему для этой роли не нужно было переодеваться. Он просто играл самого себя и вписывался в образ совершенно гениально.