О том, зачем заниматься ремеслами в век рилсов и маркет-плейсов

Для меня работа с наследием и памятью ― это про связь со своими предками, со своей историей, со своим родом. Это опора, благодаря которой я чувствую уверенность в том, зачем пришла в этот мир и почему вообще важно созидать. Когда мы работаем с переосмыслением памяти, мы нащупываем эту опору в себе. 

Во вторую очередь это интересный путь исследования, потому что история циклична, и в развитии ремесла настоящее перекликается с прошлым. Когда ты на это смотришь, анализируешь, появляется более чёткое понимание, что ты делаешь, для чего и чего можно ожидать впереди.

Делать новое не имеет смысла, не зная истории. Поэтому мы всегда начинаем обучение не с самого ремесла, а с его истории. Изучить историю и понять её ― важная часть, но также важно ощутить её руками. Потому что во всех нас есть бессознательная память, которая иногда всплывает, и вскрывает важные артефакты. В формате лаборатории мы начинаем с погружения в историю, потом работаем руками, так появляются новые инсайты, и только потом участники начинают думать в направлении своих изделий.

Наша лаборатория — чуть ли не единственная площадка в Татарстане, где молодежь вне учебных заведений соприкасается с декоративно-прикладным искусством (ДПИ)«. И нам важно не только создавать продукты, но важно также создавать культурные проекты и проекты, которые будут популяризировать ремесло.

Во время лабораториии в Арске мы исследовали город, общались с местными жителями и пришли к выводу, что очень мало людей знают историю своего родного края, историю своего родного края, где находилась фабрика, что такое «татарская кожаная мозаика». В такие моменты задаешься вопросом: правильно ли строить фабрику без понимания истории, не изучив опыт прошлых поколений?" 

Само сохранение ремесла в материальных предметах ― это важно. В прошлом году мы работали с предметами декора для дома. Мне было важно, чтобы ребята сделали такие работы, которые современные дизайнеры интерьера будут использовать в своих проектах. Так оно и получилось. Но вместе с тем я понимаю, что пока не начнут появляться проекты, которые будут ориентированы на популяризацию, то развитие ремесла будет двигаться очень медленно. 

Поэтому самое главное, что важно делать ― популяризировать за счёт таких проектов как лаборатория образовательные форматы. 

Мне важно показать, что работа с ремеслами — это не только модно, но и что это имеет спрос. Сейчас очень много зависит от маркетинга. Но надо учитывать, что то, что наше поколение считает модным, может восприниматься следующим совершенно иначе. Поэтому я стараюсь сделать так, что ребята видели значимость ремесла и то, что на его развитие есть спрос. А для этого они должны соприкасаться с успешными востребованными специалистами, проектами, развивать свою насмотренность, изучать другие культуры и их опыт. 

В рамках гранта «Курше.Мирас» от Института развития городов РТ сейчас реализуется проект в Новошешминске, куратором которого я являюсь. Местный Дом культуры решил открыть шорную мастерскую, формат которой уже давно забыт. 100 лет назад без этого невозможно было представить ни один населенный пункт, ведь все передвигались на лошадях, и везде были шорники, которые изготавливали конную амуницию. Сейчас можно подумать: «Зачем возрождать это ремесло, когда все шьют на швейных машинках?». Но когда я поговорила с коневладельцами, они сказали: «Если бы в Татарстане появилось производство, которое вручную делает амуницию, то, конечно, мы бы стали заказывать. Потому что ручная работа придаёт нужное качество, долговечность и возможность ремонтировать, а не заказывать новое, если что-то вышло из строя». Невозможно сказать, что будет завтра, что будет через 10 лет, но то, что мы можем сделать ― сохранять и показывать ценность этого сохранения. 

Одним из центральных проектов стала лаборатория в Альметьевске, организованная арт-резиденцией «РЕАКТОР» совместно с «Открытыми мастерскими». На протяжении двух месяцев художницы, мастерицы и исследовательницы изучали культуру, историю и повседневность Альметьевска и Татарстана. Участницы посещали лекции этнографов, антропологов и коллекционеров татарского костюма, осваивали тамбурную вышивку, войлоковаляние, ковровую вышивку и керамику.

Задачей лаборатории было не механическое воспроизведение традиционных образов, а поиск собственного взгляда на город и современного прочтения локального культурного кода. Участницы создали авторские сувениры и предметы, основанные на личных историях, наблюдениях и ощущениях от города.  В Альметьевске одной из ярких работ стала миниатюра чупаевского камня, из которого строились первые дома города. В нашем случае камень выполнен из войлока, и как я шучу: теперь можно не переживать, что у туриста будет перевес багажа в аэропорту.

Отдельное направление работы связано с Арском и поиском новых способов популяризации традиционных ремесел территории. Участники разрабатывали проекты, соединяющие культурное наследие, туризм, образование и современную городскую среду. 

После окончания лаборатории все зависит от района и от заинтересованности людей на местах. Но я понимаю, что это всё реализуется только тогда, когда я своими ножками приду и скажу: «Мы делаем дальше? А как? А кого мы привлекаем и где мы находим деньги?» Конечно же, без личного участия ничего не получится. 

Также я отдаю себе отчет, что даже при начальных навыках освоения ремесла, только два человека из десяти захотят продолжить это дело. После завершения лаборатории им важно дать стимул. И я как куратор стараюсь это делать. Одну девочку я соединила с брендом, и теперь она занимается там тамбурной вышивкой. Другая обучилась казанскому шву, и ей можно доверять частные заказы, потому что у нее получается идеальный шов. 

Талантливых людей, которых удается этим заинтересовать, очень мало. И я цепляюсь за каждого, потому что понимаю, насколько каждый на вес золота. Обучив ребят, вложив в них столько знаний, мне хочется видеть продолжение. 

В ремесле нужно много часов потратить на то, чтобы сделать минимальную работу, потому что вся она ручная. Для молодых ребят, которые привыкли к совершенно другим ритмам, это очень сложно. Поэтому нужно оставаться проводником. 

Очень часто дизайнеры и бренды берут упрощенный формат узора, орнамента, вставляют в макет и всё, с этим и работают дальше. Но я считаю, что это неправильно. С одной стороны, с точки зрения маркетинга — это облегчение: например, если мы видим тюльпан, то сразу ассоциируем его с чем-то татарским. Но с другой стороны — важно ведь и расширять границы знаний, искать новые прочтения.

Да, сейчас мы зачастую не можем придать функциональный смысл многим орнаментам, но мы можем дать базу насмотренности, максимум информации, примеров, чтобы у ребят не было этого узкого мышления. На первых наших встречах многие пребывают в удивлении от того, какой выбор орнаментов бывает — не только тюльпан. 

Я думаю, тема раскрытия идентичности будет проникать все дальше и дальше, а мы будем уходить в изучение малых городов и территорий. Там как раз этого не хватает, потому что люди живут и не ценят того, что имеют рядом. Работа с идентичностью будет более глубокой, ведь возникает запрос на то, чтобы показать, чем один город отличается от другого. Вслед за глубиной смыслов нас ждут маленькие тиражи. И мне кажется, что это здорово. Классно понимать, что приобрел одну вещь из двадцати существующих.