Мастер-планы новой волны: кодекс городского стратега

Цель
не причинение блага, а капитализация пространства

На первый взгляд кажется, что одно не противоречит другому. Однако при старте мастер-плана все-таки придется сделать выбор, чем он станет: патерналистским набором подарков городу, оплачиваемых из федерального бюджета, или стратегией формирования инфраструктуры, генерирующей благосостояние. Развилку не получилось сформулировать нейтрально — зато понятно, на чьей стороне автор. Большие парки и многокилометровые набережные рисовать легко и приятно, но довольно проблематично содержать, особенно когда ограниченные ресурсы были потрачены на их создание, а не на укрепление экономики.

Границы
не город, а ландшафтно-градостроительный комплекс

Отечественное планирование совершило качественный шаг вперед, когда осознало необходимость проектировать не в административных границах, а в реальных, агломерационных. Законопроект о мастер-планах закрепляет возможность работы сразу с группой муниципалитетов, если между ними сложились тесные связи. Это круто, но пора делать следующий шаг: признать, что такой подход охватывает не все аспекты территории как объекта планирования. Он остается сугубо градоцентрическим и игнорирует ландшафтно-географические и экологические особенности места. 

Будущие мастер-планы будут разрабатываться не для Петербурга, а для Приневской низины. Не для Самары, а для Самарской луки со всем прилегающим волжским левобережьем. Не для Иркутска, а большой части Верхнего Приангарья…

Будьте как Астрахань! Мастер-план ее агломерации разработан в географически обоснованных границах, намного превышающих ядро локальной системы расселения. Вот только авторы постеснялись назвать проект соответствующе, по-настоящему экосистемно — мастер-планом Волжской дельты.

Кстати, такой подход применяется в туристическом мастер-планировании. Названия межрегиональных турсхем — «Большой Кавказ», «Байкал», «Большая Волга» — говорят сами за себя.

Повестка
не благоустройство, а работа с наследием

На протяжении долгих лет титульной темой урбанистической повестки у нас оставалась комфортная городская среда. Предположу, что на смену теме благоустройства общественных пространств придет тема восстановления наследия. Смещение фокуса внимания к проблемам сохранения памятников очевидно уже сегодня: тут и программа льготного кредитования ОКН, и мода частных инвесторов на обладание объектом заботы, будь то старая фабрика, особняк или изба, и обилие тематических треков на публичных мероприятиях и даже целых профильных форумов про наследие.

Демографический прогноз
не рост, а стабилизация

Проходят (ура!) те времена, когда убывание воспринималось как временная трудность или болезнь, которой нужно противостоять. Если еще недавно стратегии развития даже уверенно депопулирующих городов пророчили резкий взлет численности жителей, а генеральные планы беззастенчиво закрашивали сотни гектаров под будущую застройку, то сегодня такой оптимизм вызывает неловкую ухмылку.

В ситуации естественной убыли населения — а мы находимся в ней уже 35 лет — рост числа жителей одного конкретного города может означать лишь ускорение убыли городов поменьше и опустение сельской местности. Это как-то неустойчиво, не находите? Планировать нужно не рост, а стабилизацию. А в крупнейших городах и того больше — сдерживание роста. 

Команда региона
не очередная рабочая группа, а городской стратегический совет

Чаще всего разработку мастер-плана со стороны региона и города курируют представители органов исполнительной власти — министерств и муниципальных комитетов. Что ж — плюс одна рабочая группа, плюс один чатик в мессенджере, плюс одна скучная вкс в неделю. Время от времени к диалогу приглашаются депутаты, представители экспертного сообщества и бизнеса разных масштабов, собираются на стратсессию и расходятся по домам.

Чтобы мастер-план не превратился в увлекательное, но бесполезное пресс-папье на столе главного архитектора, за его разработку и реализацию должен отвечать постоянный орган, не упраздняемый после окончания работы над проектом, — городской стратегический совет (так предлагает его называть Свят Мурунов). Это объединение чиновников, предпринимателей и общественников, которое призвано делиберативно решать важные для города вопросы долгосрочного планирования. Тут уж не будешь разбрасываться популистскими лозунгами, если знаешь, что на тебе ответственность за их претворение в жизнь.

Взаимодействие локальной и «внешней» команд
не запись под диктовку, а peer-to-peer

Губернатор — не автор проекта, а менеджер процесса. Разработчики — не демиурги, а фасилитаторы. Важно, чтобы процесс создания мастер-плана был в большей степени образовательным, чем проектным. Каким бы гибким ни был мастер-план, его все равно придется менять. Но если благодаря его созданию сформируется местная команда, впитавшая часть компетенций московских умников, последующие изменения потребуют минимум внешней экспертизы. Это и есть проектный офис, который будет выполнять функцию оператора стратегически изменений. 

Стигматизированные темы
не популизм, а экспертная правда

Если на стратегической сессии по разработке мастер-плана вы произнесете фразу «Давайте уплотняться!» или «Даешь точечную застройку!», вас распнут, это будет ваш последний мастер-план. Тем не менее есть понятия, которым требуется реклейминг. Непопулярно звучащие решения иногда могут нести благо большинству, нужно только научиться о них правильно рассказывать, ссылаясь на исследования и рекомендации авторитетных структур. Обучать, дискутировать, договариваться, не избегая токсичных тем.

Разрешение споров
не экспертная правда, а опыт горожан

С другой стороны, разработчики мастер-планов не должны уж слишком срастаться с ролью просветителей-цивилизаторов. В конце концов, это не они, а местная команда останется один на один с готовым мастер-планом и необходимостью его реализации. Если местных не удалось убедить в преимуществах, например, той же уплотнительной застройки, то это не потому что они чего-то не понимают, а потому что их жизненный опыт и система ценностей несовместимы с шаблонными метриками эффективности, о которых рассказывают в ВШУ. 

Аналитика
не закрытие разделов, а диагностика проблем

Методологи захейтят, разработчики поймут: в техническом задании на аналитический этап многие пункты прописаны на всякий случай. На выходе получаются пухлые тома, напоминающие энциклопедии про город. Выводы из них далеко не всегда помогают при принятии проектных решений.

Но решение есть: аналитика должна быть двухэтапной. Сперва проводится экспресс-диагностика, помогающая выявить потенциально проблемные сферы городского хозяйства и стороны, способные стать конкурентными преимуществами. Далее для приоритизированных слоев проводится прицельный и глубокий анализ с выводами о причинах проблем и гипотезами стратегических ставок.

Партиципация и публичность
не опрос, а вовлечение на всех этапах

Необходимость всестороннего вовлечения декларировалась и в ходе предыдущих волн мастер-планирования. Идейно здесь ничего не поменяется, но теперь в нашем арсенале накоплено достаточно отработанных технологий и компетенций, чтобы партиципация все меньше напоминала манипуляцию и все больше — работающий процесс. Соучастное техзадание, соучастное исследование, соучастное проектирование, соучастная реализация. 

Презумпция невменяемости
не экспертократия, а сити-позитив

Важная идея, которая зрела на полях российской урбанистики по меньшей мере с середины 2010-х и получила в 2025 году убедительный манифест в книге «Обнадеживающий урод» (авторы Е.Репина, Е.Сапунова, А.Яшкина) — презумпция невменяемости городского пространства. 

Речь о том, что градоустроительная политика сегодня строится все на тех же принципах больших жестов и тотального дизайна, что и в нещадно критикуемую модернистскую эпоху. Культ комплексности и упорядоченности как был, так и остается общим местом официального урбанистического дискурса. Если стандарты — то национальные, если развитие территорий — то комплексное, если дизайн-код — то по меньшей мере для города, а лучше сразу для всей Арктики. Городской среде постоянно что-то вменяется экспертной силой, приводится к нормативности и порядку, оставляя все меньше пространства для естественного, эмерджентного, случайного — иным словом, живого. В прекрасных мастер-планах будущего этого пространства будет больше, а привычку к тотальному казенному дизайну в будущее не возьмут.

Потребность в мастер-плане
не севрюжина с хреном, а конституция

Хочется надеяться, что мастер-планы новой волны будут заказывать себе только те города, которые хорошо понимают их смысл. Не заказывайте мастер-план только потому, что он есть у ваших соседей. Если население вашего города не измеряется сотнями тысяч человек, если в нем не предвидится больших инвестпроектов и масштабных инфраструктурных преобразований, если перед ним не стоят экзистенциальные вызовы — вполне возможно, что ваш город сможет развиваться не менее эффективно и по старым добрым генплану да социоэкономической стратегии.
Главное отличие мастер-плана от традиционных инструментов управления развитием — его максимальная публичность. Нельзя забывать, что готовый мастер-план — это продукт общественного консенсуса, декларация об общих намерениях публичной власти, бизнеса и неравнодушных горожан. В конце концов, готов ли ваш город к тому, чтобы начать публично проговаривать трудные вопросы при неограниченном круге лиц, ограниченных ресурсах и неопределенности будущего?